Григорий КУБАТЬЯН 5 июля 2021, 19:02

Почему вы зря боитесь ехать в Чечню: край каменных солдат и боевых «волков»

Фото: Григорий КУБАТЬЯН
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Чтобы понять, чем живет Чечня, нужно быть чеченцем. Эта республика — как вещь в себе, вроде бы ясно как выглядит, но непонятно как работает

За последние 10 лет в республике было сделано многое: последствий чудовищной войны почти не видно. Дома стоят восстановленные, чистые, опрятные. И вообще в республике чисто и комфортно. «Чистота — половина веры» — местный девиз.

Камни, готовые к войне. Боевые башни Ингушетии

В Ингушетии удивительно красивые горы, но главное — это фантастическая цепь боевых ингушских башен, выстроившихся вдоль Кавказского хребта. Они брошены людьми, но продолжают нести стражу.


На боевых багги

Адская повозка дергается, взрывается ревом, прыгает вперед и замирает.

— Ты «механику» водил раньше? — с подозрением смотрит на меня Самаэль. Он затянут в камуфляж, на голове черная маска-балаклава и шлем. Несмотря на грозный вид, в глазах его легкая тревога.  Адский агрегат стоит дорого.

 — Пффф, тыщу раз, у меня самого почти такая машина была, пока не разбил, — успокаиваю я инструктора и завожу заглохший аппарат заново.

Мы разгоняемся на боевых багги.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Мы разгоняемся. Я тороплюсь догнать ушедшую вперед колонну боевых багги, будто вышедших из фильма «Безумный Макс». Даже приличному человеку иногда хочется почувствовать себя панком. На этих странных машинах легко представить себе воинственных лысых техно-панков с татуированными лицами, а едет наша туристическая группа, приличные интеллигентные люди.

В республике развивают туризм. Это поможет исправить репутацию места, «где была война». Но с другой стороны — такая репутация привлекает. Многие приезжают в Чечню, чтобы покататься на боевых машинах и пострелять — в Российском университете спецназа. Это своего рода инкубатор по производству супергероев.

Тридевятая Камчатка

Камчатка — труднодоступный край, и живет он по своему времени: трудится, пока начальство в Москве спит. Еще это приграничная зона с базой атомных подводных лодок, ее контролируют военные. Территория вероятного противника совсем рядом, и противостояние с ним длится с некоторыми перерывами аж с середины 19 века.


Ахмад Кадыров как национальный символ

Война давно закончилась, но чеченцам приходится держать себя в боевой форме. После распада Российской и Советской империй, республика оказалась на южной границе России. Чеченцы отчасти заняли место казаков, с которыми всю жизнь воевали, и теперь сами охраняют рубежи нашей общей Родины. Теперь у них есть возможность применить свою воинственность всем на благо.

Но в целом это очень мирная республика. Сегодня здесь спокойнее и безопаснее, чем в любом регионе России. Один за другим вырастают дворцы, небоскребы, мечети. Кто-то скажет «залили деньгами» и будет неправ. Чечня — не единственный и не самый затратный дотационный регион России. Зато на эти деньги были расчищены послевоенные руины, выстроены дороги, граждане обеспечены жильем, начало развиваться сельское хозяйство. Главное — никаких гастарбайтеров. На стройке, уборке и в полях чеченцы трудятся сами. Разворовывать бюджет здесь не принято и довольно опасно. Придется иметь дело с главой республики.

В Чечне существует культ личности Рамзана Кадырова.
Фото: Олег РУКАВИЦЫН

Про Рамзана Кадырова по всему Северному Кавказу ходят легенды. Он вроде сказочного халифа Гаруна аль-Рашида: знает всё и про всех, награждает праведников, расправляется с негодяями, проворовавшегося министра засунул в собачью конуру, обыграл бразильцев в футбол. А еще он герой России, мастер спорта по боксу, обладатель черного пояса по карате, шахматный гроссмейстер, академик и многодетный отец.

Многие молодые люди в Чечне пытаются ему подражать, ходят с бородой, как у руководителя. Безбородые в Чечне только приезжие или некоторые старики, возрастом заслужившие привилегию ни на кого не оглядываться.

На одной из высоток в Грозный-сити по вечерам загорается надпись: «Рамзан, спасибо за Грозный!»

Портреты Ахмата Кадырова можно встретить повсюду, в том числе и на фасаде здания.
Фото: Евгения ГУСЕВА

В республике культ Рамзана, но в еще большей степени — культ его отца Ахмата. Его портреты повсюду, его именем названо всё, что можно назвать: улицы, предприятия, бизнес-центры, спортивные клубы. Ахмат Кадыров — символ разворота Чечни от бандитизма к порядку, от сепаратизма к единому российскому государству. Здесь его на самом деле уважают, хотя с навязчивым неймингом перебор: как в позднем Советском Союзе с его «Ленинградским ордена Ленина метрополитеном имени Ленина». Некоторые хитрецы лепят портреты Ахмата Кадырова на тонированное заднее стекло автомобиля. Такую тонировку даже самый смелый полицейский в республике содрать не посмеет. После Отца и Сына следующий по популярности герой в местном пантеоне — Владимир Путин, портретов и улиц которого здесь больше, чем во всей остальной России вместе взятой. А вот, к примеру, Сталина в Чечне не встретишь ни одного. В Дагестане — пожалуйста, в Северной Осетии — сколько угодно. А здесь нет! В Чечне до сих пор болезненно переживают депортацию 1944 года и простить за нее вождя не могут.


 «Приора» с пулеметом

Настоящему герою и машина нужна героическая. На территории Российского университета спецназа возле Гудермеса собирают багги «Чаборз». Их производят для сил специального назначения. Причем не только для российских: недавно поступил заказ от вооруженных сил Таиланда. Есть и гражданские версии багги — без пулеметных кабин. На них можно ездить на рыбалку и охоту или использовать для гонок по бездорожью.

Настоящему герою и машина нужна героическая.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

«Борз» по-чеченски значит «волк». Это очень популярное название. В Чечне все что не успели назвать «Ахматом», называют «волком». Грозненский футбольный клуб «Терек» тоже переименовали в «Ахмата», но на их фирменном автобусе нарисован волк. На всякий случай.

Волка в названии я сразу вижу, но что значит «Ча»? Чеченский автоматический волк? Но мне объясняют: «ча» — это медведь. Так что компания, производящая багги, по-русски называется «медвеволк». Дескать, совместное российско-чеченское производство, союз двух лесных хищников. Хорошо, что в производстве не участвуют немцы со своим орлом или китайцы с драконом. Иначе получилась бы невообразимая химера.

Багги «Чаборз» производят для сил специального назначения.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Двигатель на багги ставят от «Лады Приоры». «Приора» — самая популярная машина на Северном Кавказе. В мусульманских республиках неодобрительно относятся к автокредитам и вообще ростовщичеству. Поэтому покупают те машины, которые по карману. Большинству по карману «Приора». Зато ее здесь тонируют, тюнингуют, занижают, украшают. Багги «Чаборз» — это экстремальный и окончательный вид тюнинга для «Приоры». Особенно учитывая возможность установить на ней пулемет.

На территории Российского университета спецназа возле Гудермеса собирают багги.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Расход топлива серьезный — 14 литров на сотню. Бак на 32 литра. На ровной дороге багги можно разогнать до 140 километров в час. Вот только на асфальте эта штука не очень устойчива и всё-таки предназначена для бездорожья.

Мы выезжаем с базы университета спецназа, едем по разбитым грунтовкам и лесу. По рукам хлещут ветки. У багги почти нет защитного корпуса, только металлический скелет. А мы сидим внутри скелета. Легкая и мощная багги весело грохочет по камням, месит грязь, без труда взлетает на крутые горки, которые со стороны выглядят пугающе.

С гор открываются чудесные виды на долины и на город Гудермес. Впереди река.

— Подъезжай к воде на первой, а потом газуй, иначе застрянем! — кричит мне Самаэль.

Как только передние колеса заезжают в воду, я от души жму на газ, поднимается стена воды и обрушивается на нас. Мы с инструктором оба в защитных костюмах, но вымокаем до нитки. Я немного перестарался с непривычки. Зато не застряли.

Баги вылетает из воды как снаряд из пушки и стремительно несется дальше. Машина-зверь. Экзотический зверь: медвеволк. 


Крепость Хой

Самое популярное туристическое направление Чечни — озеро Кезеной. Живописное, холодное и очень глубокое. Здесь не купаются — это противоречит мусульманским традициям. Говорят, один парень все-таки пошел купаться, и утонул. Тело начали искать, спустили в озеро батискаф, и нашли на его дне руины древнего города. Может байка, а может и правда — окрестности озера были плотно заселены много лет назад.

Высокогорное озеро Кезеной считается одним из самых красивых.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

В пятнадцати минутах ходьбы от озера расположен старинный город Хой. На чеченском «хой» значит «стражник». Горная крепость контролировала ущелье, на высоких сторожевых башнях сидели стражники с луками и охраняли Великий Шелковый путь.

В каменном городе в то время кипела жизнь. Мычали коровы. Подростки раскатывали тяжелыми каменными катками глиняные крыши, осклизшие после дождя. Мужчины разделывали подвешенную на крюк тушу барана.

Когда-то в каменном городе кипела жизнь.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Старики спорили друг с другом: что значат сохранившиеся на стенах доисламские петроглифы? Вдруг что-то недопустимое? Но не выламывать же исписанные древними закорючками плиты из стен? Скорее всего, предки ничего дурного в виду не имели.

Веками стоял город Хой в окружении молчаливых гор. Но во время депортации 1944 года собрали всех его жителей — мужчин, женщин, стариков и детей — и выслали в Казахстан. Без присмотра глиняные крыши провалились, жизнь в городе остановилась.

В Чеченскую войну на убитый уже город упали снаряды, разрушив и без того осыпавшиеся каменные стены. Не пострадало лишь кладбище по соседству. Такое старое и такое мертвое, что никто не стал по нему стрелять.

Древний город Хой включает в себя боевые башни и замки.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Но в прошлом году в город Хой вернулась жизнь. Боевые башни восстановили, дома подлатали. Теперь уже не глиняные крыши у них, а каменные. Такие не промокнут и не развалятся. Тяжелые катки без дела лежат на улицах — в качестве исторических экспонатов. Во дворах стоят скамейки: заходите, посетители, да отдыхайте. А хотите, так и съешьте чего-нибудь. Столы тоже имеются. На стенах висят таблички с поучениями: благородный и достойный чеченец предпочитает мир войне, верен слову, служит своему Отечеству. Сделанное ему добро возмещает стократно, а сам за добро не ждет благодарности.

В воскресшем городе Хой теперь один всего стражник — старик Хоссейн, достойный чеченец, начальник крепости-музея. С ним несколько женщин, готовых накормить гостей и напоить чаем с дикой вишней. И еще работники, которые наводят в городе окончательный блеск. В общем, если вы не ползете по ущелью как противник, а заходите в ворота как гость, в городе Хой вам будут рады.


Скалы у озера Галанчеж

Еще одно популярное горное озеро — Галанчеж, такое крошечное, что похоже на большой пруд. Чеченцы любят приезжать сюда на пикник. Дорога к озеру ведет через живописнейшие горы Галанчежского района.

Дорога к озеру ведет через горы Галанчежского района.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

На склонах одной из гор выстроились рядами суровые молчаливые богатыри. То ли это легендарные кавказские воины — нарты, обратившиеся в камень, как русский Святогор Богатырь. То ли сами горы предупреждают идущего с оружием неприятеля — путь твой непрост, и возможно будет последним.

Скальные образования называют «каменное войско».
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Иногда каменные солдаты скрываются в тумане. Их вроде и нет вовсе. Порой забредет в эти места палеонтолог-любитель в поисках доисторических ракушек-аммонитов. Или поднимется на гору чудаковатая русская пара туристов, оставив свою машину у подножия серпантина — после дождя грунтовку размывает, того и гляди увязнешь или сорвешься в пропасть. На чудаков богатыри не обращают внимания, все движется вокруг — солнце, звезды, облака, бывает и медведь мимо пройдет — а они стоят.

По легенде, каменные воины поднялись из земли для защиты и снова обратились в камень.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

По легенде, каменные воины поднялись из земли лишь однажды, чтобы преградить путь непобедимой армии Тамерлана. Тот долго сражался с ожившими валунами, но ничего не смог сделать, и ушел прочь. А войско снова обратилось в камень. Мораль здесь такая: того, кто защищает свою землю, защищает сама земля. А ее победить невозможно.

На самом деле «каменное войско» — это скальные образования. В эпоху, когда Кавказ был морем, они лежали слоями на дне. Но земля вздыбилась, вывернулась и вытолкнула эти окаменевшие пласты наружу. Страшная сила видимо сдавила земную грудь, раз выскочили из нее каменные солдаты. Может и сейчас давит. В горах легко почувствовать эту силу. Она разлита в воздухе. Здесь хочется быть орлом, лихим героем и жить так, чтобы о тебе слагали легенды.

Молчаливо высится сторожевая башня села Хайбах.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Но жить в этих горах непросто. После депортации 1944 года Галанчежский район опустел. До сих пор можно увидеть фундаменты разрушенных домов и крепостей. Молчаливо высится сторожевая башня села Хайбах, свидетельница трагической истории чеченского народа. Она помнит звуки выстрелов, крики людей, дым пожара. Башня была частично разрушена, но несколько лет назад ее восстановили. Иногда сюда приезжают люди. Посидеть, посмотреть на горы, подумать о жизни. И кому-то возможно приходит в голову мысль: вот бы все войска на земле были каменными! Хранили бы свою землю, и не ходили на чужую. Вот тогда точно наступил бы мир.


Другие статьи автора

показать еще

Отзывы