Здоровье
Эксклюзив kp.rukp.ru
15 июля 2021 7:00

Лето в «красной зоне»: койки с больными уходят за горизонт. И все больше везут молодых

В реанимации ковидного госпиталя, где побывала наш спецкор, все пациенты – не привиты
В реанимации ковидного госпиталя, где побывала наш спецкор, все пациенты – не привиты

В реанимации ковидного госпиталя, где побывала наш спецкор, все пациенты – не привиты

Фото: Иван МАКЕЕВ

Когда-то в Ледовом дворце играли в хоккей и гоняли по кругу конькобежцы. Ставились рекорды. А сейчас обездвиженные люди тихо лежат на койках, пищат аппараты, ярко горит свет…

Вместо спортивного дворца теперь госпиталь, его развернули под ковид-пациентов. Другая жизнь.

Что сегодня происходит в "красных зонах" и реанимациях московских больниц — спецкор "Комсомольской правды" увидела своими глазами.

Вы когда-нибудь видели огромный Ледовый дворец, набитый пациентами с коронавирусом? А это надо видеть, чтоб, наконец, перестать называть медицинскую маску «намордником» и привиться.

Вы когда-нибудь видели огромный Ледовый дворец, набитый пациентами с коронавирусом? А это надо видеть, чтоб, наконец, перестать называть медицинскую маску «намордником» и привиться.

Фото: Иван МАКЕЕВ

КАЖЕТСЯ, К КОРОНАВИРУСУ МЫ ПРИВЫКЛИ

В состоянии пандемии мы живем вот уже с марта 2020-го. И, кажется, даже как будто привыкли, что ли. И к вою сирен скорых, которые носятся по городам, и даже к новостным лентам: «Скончался такой-то. Причина смерти — коронавирус», «поражение легких 90%, коронавирус»... Коронавирус - такая назойливая муха, мешающая нормально жить. Вот и стонем:

- Придумали какие-то QR-коды! Идиотизм. В ресторан не пойдешь.

- Когда уже все границы откроют, надоело!

- Сколько еще будут заставлять носить эти намордники (маски. — Ред.)? Как-будто они защищают?

Здесь в "красной зоне", никто, кроме больных не стонет. Да и больные особо не стонут – сил нет на это.

Здесь в "красной зоне", никто, кроме больных не стонет. Да и больные особо не стонут – сил нет на это.

Фото: Иван МАКЕЕВ

А здесь в "красной зоне", никто, кроме больных не стонет. Да и больные особо не стонут – сил нет на это. И хотя врачи, медсестры, и их пациенты живут с нами в одно время и в одном месте, у них здесь совсем другая жизнь. Это мы тут вечно недовольно ворчим. А они там… они солдаты на войне. И когда видишь, СКОЛЬКО людей лежат на койках с кислородными масками и пепельным цветом кожи, то осознаешь масштабы бедствия.

Да, нет здесь уже паники, как в первые месяцы пандемии, когда экстренно строились временные госпитали и было не ясно, хватит ли на всех ИВЛ. Сейчас все работает четко, как единый механизм. Как армия на фронте. И маски тут никто не называет «намордниками».

- Нет, не мешает мне она совсем, - говорит врач этого резервного госпиталя Евгения Андреевна. Ей всего 33, и еще год назад она работала травматологом в 67-й московской больнице. Мой вопрос ее даже как будто обескураживает. - Честно говоря, я даже дома порой забываю ее снимать. Хожу и хожу.

И хотя врачи, медсестры, и их пациенты живут с нами в одно время и в одном месте, у них здесь совсем другая жизнь.

И хотя врачи, медсестры, и их пациенты живут с нами в одно время и в одном месте, у них здесь совсем другая жизнь.

Фото: Иван МАКЕЕВ

ЗЕРКАЛО НЕ ДЛЯ СЕЛФИ

- Снимайте всю одежду, надевайте «хирургичку» (хлопчатобумажный костюм, - авт.), потом первые одноразовые перчатки, - командует молодая врач-эпидемиолог Екатерина Минаева. – Потом защитный комбинезон.

Когда-то здесь играли в хоккей и гоняли по кругу конькобежцы. Ставились рекорды. А сейчас обездвиженные люди тихо лежат на койках, пищат аппараты, ярко горит свет…

Когда-то здесь играли в хоккей и гоняли по кругу конькобежцы. Ставились рекорды. А сейчас обездвиженные люди тихо лежат на койках, пищат аппараты, ярко горит свет…

Фото: Иван МАКЕЕВ

Я послушно выполняю все команды. Комбинезон упакован в вакуум, с виду маленький такой пакетик с китайскими иероглифами. Но внутри оказывается плотный полиэтиленовый скафандр.

- Вот тут липкая лента, - подсказывает мне Катя. - Ее надо плотно склеить на груди. Очки, вторые перчатки и капюшон наденете уже возле зеркала, там удобнее.

Зеркало здесь - не для прихорашивания, как в обычной жизни. Это последний шанс проверить, нет ли в твоей защите «дырок». Все ли плотно затянуто. Капюшон натягиваю по самый нос. Респиратор уже на мне. Я, кажется, ко всему готова. Но когда нацепила защитные очки, кислорода резко стало не хватать. Я почувствовала приступ настоящей паники.

Да, нет здесь уже паники, как в первые месяцы пандемии, когда экстренно строились временные госпитали и было не ясно, хватит ли на всех ИВЛ. Сейчас все работает четко, как единый механизм.

Да, нет здесь уже паники, как в первые месяцы пандемии, когда экстренно строились временные госпитали и было не ясно, хватит ли на всех ИВЛ. Сейчас все работает четко, как единый механизм.

Фото: Иван МАКЕЕВ

- Еще вторые перчатки вы забыли, - командует моя провожатая, я слышу ее уже как в тумане.

Прошло всего три минуты, но пот уже ручьями бежит по спине. А вы, говорите, «намордники»…

Вместо спортивного дворца теперь госпиталь, его развернули под ковид-пациентов. Другая жизнь.

Вместо спортивного дворца теперь госпиталь, его развернули под ковид-пациентов. Другая жизнь.

Фото: Иван МАКЕЕВ

ЗАБЫЛИ ПРО КОНЬКИ, ЧТОБЫ НЕ ОТБРОСИТЬ КОНЬКИ

Резервный ковидный центр разместился прямо на арене, которая раньше была покрыта льдом. Я много раз бывала тут на соревнованиях. Теперь тут нет спортсменов. Но картина, которую я наблюдала с высоты комментаторской кабины сейчас, была куда более мощная по эмоциональности. Весь госпиталь, как на ладони. Врачи в спецкостюмах, пациенты в пижамах… 1300 коек! Помните, знаменитую сцену из фильма «Унесенные ветром», где сотни раненых лежали прямо на улице ровными рядами? Вот то же самое. Голливуд вживую. А над всем этим «великолепием» на гигантском табло, где раньше высвечивали счет матча, горит надпись: «Отличного настроения!». Теперь здесь бьются не за медали, а за жизни.

Я стояла молча несколько минут и просто смотрела вниз... И ничего не могла сказать... Шок.

Врачи говорят, что в эту «третью» волну больные очень «помолодели»

Врачи говорят, что в эту «третью» волну больные очень «помолодели»

Фото: Иван МАКЕЕВ

«УСПОКОЙТЕ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА»

Я много раз видела картинку подобных госпиталей в новостях. И всегда казалось, что как-то здесь неуютно. На самом деле уютно, но по-своему, как на космической станции. Ее обитатели четко делятся на две категории - врачи с персоналом в таких же, как я теперь, белых комбинезонах. И вялые, серые больные. Одни бодро перемешаются в пространстве, другие лежат и даже не реагируют, как мне показалось, на внешние раздражители.

- Недавно мы побили рекорд - приняли более 200 пациентов за сутки, – рассказывает зав. приемным отделением Олег Полозков. - Сейчас, когда активизировали весь резервный коечный фонд Москвы, к нам поступает уже по 80 - 100 человек. Вообще увеличение числа пациентов (медики жутко не любят все эти выражения - «первая волна», «третья волна», - считая их простонародными. – Авт.) мы почувствовали еще месяц назад. Но никакого аврала, мы были готовы. У нас все четко, на каждого пациента уходит минут 25 – 30, заполняются все данные, берутся первичные анализы – ЭКГ, кровь, биохимия, голограмма, осмотр врача, - он определяет степень тяжести болезни.

Во всех этих обезличенных костюмах глаза как-то особенно выделяются.

Во всех этих обезличенных костюмах глаза как-то особенно выделяются.

Фото: Иван МАКЕЕВ

- А эмоции какие у вновь прибывших?

- Тяжелые, – вздыхает Полозков. – Люди напуганы. Мало того, что плохо физически, так еще и не понятно, куда привезли. Потому что, как выглядят обычные больницы, все знают, и то страшно в них попадать. А здесь - что-то совершенно иное. Стараемся успокаивать. У нас штатный психолог, если что.

- Успокойте меня, пожалуйста, мне сейчас очень надо, – услышала наш разговор «новенькая» пациентка, женщина лет 55-ти. Она, как ребенок, сидела на кровати, свесив ноги и смотрела на все вокруг очень испуганно.

В состоянии пандемии мы живем вот уже с марта 2020-го. И, кажется, даже как будто привыкли, что ли.

В состоянии пандемии мы живем вот уже с марта 2020-го. И, кажется, даже как будто привыкли, что ли.

Фото: Иван МАКЕЕВ

Всех пациентов тут же переодевают во фланелевые пижамы, а личные вещи забирают на санобработку.

- Телефоны не изымают? - спрашиваю я.

- Нет, конечно.

- Ой, сколько было мифов, что телефоны отбирают у больных в таких госпиталях, чтобы не снимали происходящее здесь и не выкладывали в сеть, - рассказываю я медикам. Они лишь смеются.

- Посмотрите, у нас всем больным выдают вот такой набор, - показывает медсестра. – Как в бизнес-классе самолета.

Внутри синей косметички все самое необходимое и даже сверх того – шампунь, паста, зубная щетка, крем, бритва, гигиеническая помада, пилка для ногтей и даже шоколадка. А еще маска для сна и беруши - это очень ценные тут предметы, все очень сильно кашляют.

БОЛЬНЫЕ «ПОМОЛОДЕЛИ»

Врачи говорят, что в эту «третью» волну больные очень «помолодели»:

- Ещё весной в больницы везли в основном пожилых. Сейчас средний возраст поступающих сюда - 40 – 55. Все бабушки и дедушки, по всей видимости, привились давно. А вы сделали прививку?

Про прививки меня спрашивал каждый второй! Сам привился тут, как говорится, каждый первый... Что меня удивило, многие врачи, работающие в "красной зоне", даже ни разу не переболели – вот вам и «бесполезные» меры профилактики. Здесь все очень гордятся, но бояться говорить «тьфу-тьфу», тем, смогли отработать эти 1,5 года так, что не потеряли ни одного медработника.

- А в какой стадии болезни обычно привозят к вам людей?

- С КТ-1 (до 25% поражения легких), КТ-2 (от 50% поражения легких), КТ-3 (от 75%). Причем вирус мутировал и, если весной он развивался в организме медленно, то сейчас от КТ-1 до КТ-4 может пройти буквально неделя, а порой, и быстрее.

Закроют нас на локдаун или не закроют? А бизнес? А работа? Весь город гадает. А здесь, в "красных зонах", все прекрасно понимают, что, когда и зачем.

Закроют нас на локдаун или не закроют? А бизнес? А работа? Весь город гадает. А здесь, в "красных зонах", все прекрасно понимают, что, когда и зачем.

Фото: Иван МАКЕЕВ

В РЕАНИМАЦИИ НИ ОДНОГО ПРИВИТОГО

Идем по палатам – отгороженным полустенками (потолок-то во дворце спорта метров 30 высотой), аккуратным боксам. Тихо. Никто за «свои права» не борется, не кричит, что не хочет носить маски, что требует отменить QR-коды. Люди в основном спят. Кто-то на животе - для увеличения кровоснабжения легких.

По коридору мимо нас провезли женщину на каталке с капельницей, да еще и на животе.

- На КТ, - объяснили медики. - У нас тут своих два аппарата, и работают они нон-стопом.

- Вы привились? - строго спрашивают меня реаниматологи Николай Резепов и Владимир Данилов.

- Да.

- Правильно. Вот вам для справки: у нас в реанимации нет ни одного привитого человека.

- Сколько еще продлится эта эпопея с коронавирусом, как думаете? - спрашиваю их.

- Не знаем, но завтра не закончится точно. Все человечество сейчас живет в этой новой реальности, - смотрят такими говорящими глазами на меня оба врача.

Во всех этих обезличенных костюмах глаза как-то особенно выделяются. Я и забыла, сколько эмоциональных состояний человека можно прочитать только по его глазам.

Резервный ковидный центр разместился прямо на арене, которая раньше была покрыта льдом.

Резервный ковидный центр разместился прямо на арене, которая раньше была покрыта льдом.

Фото: Иван МАКЕЕВ

ДВИЖЕНИЕ – ЖИЗНЬ

- Я заведующий отделением не на 60 коек, а на все 360, - рассказывает сердечно-сосудистый хирург (в допандемийные времена), а сейчас зав. терапевтическим отделением Алексей Зорин. – На самом деле здесь много схожего с моей основной специализацией. При коронавирусе нарушается свёртываемость крови, из-за этого трамбозы - грозное осложнение. Так что все мои навыки тут очень применимы. Но я уже очень хочу к обычной жизни, оперировать хочу.

А еще Алексей Анатольевич рассказал, как пригодились для лечения больных конькобежные просторы спорткомплекса.

- Здесь много места, большие расстояния, и это позволяет начать реабилитацию прямо тут. Места для разбега много, - улыбается глазами он. – И когда здоровье уже позволяет, мы рекомендуем пациентам двигаться. Движение – жизнь. Многие в ю-тубе открывают какую-нибудь гимнастику - и вперед!

Да, погулять тут есть где.

- Какой пациент вам запомнился больше всех?

- Который вчера умер... Он больше месяца провел в реанимации со 100% поражения легких. Реанимация его вытянула, стабилизировала, перевела к нам. И вроде бы он уже пошел на поправку, но… Болезнь победила.

Главврач ГКБ №67 Андрей Шкода

Главврач ГКБ №67 Андрей Шкода

Фото: Иван МАКЕЕВ

ИНДИЙСКИЙ, АФРИКАНСКИЙ, ИТАЛЬЯНСКИЙ… НЕ ИМЕЕТ ПО СУТИ ЗНАЧЕНИЯ

Закроют нас на локдаун или не закроют? А бизнес? А работа? Весь город гадает. А здесь, в "красных зонах", все прекрасно понимают, что, когда и зачем.

- Как моральный дух ваших подчиненных? Все-таки уже 1,5 года работают в режиме эпидемии? - спрашиваю у главврача ГКБ №67 Андрей Шкода (резервный ковидный госпиталь в Крылатском - фактически филиал этой больницы).

- У нас прекрасные врачи, я всех их очень люблю, и каждому благодарен. С самого первого дня все работали без паники и истерики. Настоящие профи.

- И ни один не испугался идти работать в "красную зону"?

- Что вы! Рвались туда, как в бой. Хотя почему «как»? Бой и есть.

- Сейчас говорят, что к нам пришел новый штамм из Индии. И он опаснее…

- К нам пришел год назад вирус COVID-19. А какой он – индийский, африканский, итальянский - не имеет значения по сути. Мы знаем, как его лечить, и для этого у нас есть все. Но, конечно, сейчас к нам все больше поступают молодые пациенты, которые переносят болезнь тяжело. Так что вирус действительно стал заразнее и агрессивнее. И я хочу особо сказать - почти 100% госпитализированных у нас – не привитые. А те пара человек привитых, которые все-таки к нам «загремели», переносят болезнь гораздо легче.

- Вам не грустно слушать стоны людей, недовольных тем, что нельзя ходить в рестораны без прививки?

- У меня это вызывает тревогу. Вы же видели — что делает коронавирус. Прошу всех - не снимайте маску. И скорее сделайте прививку.

В «красной зоне» койки с больными уходят за горизонт

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Реаниматолог COVID-госпиталя: Каждый сотый заболевший умрет, как бы врачи ни старались

Известный медик Сергей Царенко считает, что мы сами виноваты, что разгулялись вирусы-мутанты. Нужно было быстрее прививаться (подробности)