Политика

Большое интервью Сергея Лаврова трем радиостанциям: полная стенограмма

14 октября 2020 года министр иностранных дел РФ Сергей Лавров дал большое интервью радиостанциям «Комсомольская правда», Sputnik и «Говорит Москва». Публикуем полную стенограмму
Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Фото: Пресс-служба МИД РФ/ТАСС

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Фото: Пресс-служба МИД РФ/ТАСС

М. Симоньян:

- Нас предупредили, что времени мало, потому что вас ждут итальянцы, поэтому для вашего же блага, чтобы вы успели ответить на все наши вопросы… Мы сейчас, когда готовились к интервью, мы сказали друг другу так в полушутку, хотя это очень грустный юмор, что надо быстро перед тем, как Сергей Викторович зайдет, посмотреть в телефоне, в соцсетях, не началась ли еще какая-нибудь война. Потому что в этом году как-то это все случается внезапно… Но не началась, а продолжается другая… несмотря на вроде бы достигнутые, в том числе, вашими титаническими усилиями… я не представляю, вы реально эти 11 часов переговоров не курили и как вы вообще с этим справились… несмотря на достигнутое перемирие, по факту, никакого прекращения огня толком нет. И вот хочу вас спросить - а оно вообще возможно? Мы, Россия, говорим о безальтернативности мирного подхода к урегулированию, а это можно сделать? Кто-то остановится?

С. Лавров:

- Во-первых, конечно, переговоры были уникальными. Но отмечу, что в решающий момент свой вклад внес президент, потому что он контролировал наши ночные бдения и где-то уже глубоко в ночи мы с ним два раза разговаривали…

М. Симоньян:

- Звонил или заходил?

С. Ларов:

- Звонил, звонил. Конечно же, подключался и Сергей Шойгу, потому что там было важно согласовать вопрос о том, что объявление перемирия будет, наверное, не очень достаточным, если не будет механизма контроля за прекращением огня. И второй пункт документа, который был согласован, ровно это предусматривает. И за последние дня я несколько раз контактировал со своими коллегами в Баку и Ереване. То же самое делал Сергей Шойгу - общался с министрами обороны. И президент разговаривал с лидерами конфликтующих сторон. И наш главный посыл заключается в том, что все-таки необходимо немедленно встречаться по линии военных и согласовывать тот самый механизм контроля за прекращением огня, о котором говорится в нашем документе и который пока никто даже не начал обсуждать. Соответствующие сигналы я переподтвердил буквально полчаса назад, когда мне звонил министр иностранных дел Азербайджана. Такой же сигнал мы направляем и нашим армянским коллегам, думаю, что это сейчас является ключом к устойчивому прекращению огня, от которого страдают гражданские объекты, мирные граждане…

М. Симоньян:

- А что это такое за волшебный механизм контроля за прекращением огня?

Главный редактор международного информационного агентства "Россия сегодня" Маргарита Симоньян.

Главный редактор международного информационного агентства "Россия сегодня" Маргарита Симоньян.

С. Лавров:

- В любом конфликте, когда политики и дипломаты объявляют о договоренности прекратить огонь, тут же военные, для того, чтобы все это было успешным, военные согласовывают на земле, какие конкретно меры для этого должны предприниматься, кто будет наблюдать объективно за тем, как соблюдается режим прекращения огня с обеих сторон. Это не нечто волшебное, так было и в Приднестровье, так было и на Донбассе, хотя там это прекращение огня объявляется уже не один раз и вот только последнее более-менее действует, и то только потому, кстати сказать, что были в контактной группе разработаны дополнительные меры верификации этого режима. Так, кстати сказать, было и в 1994 году в Карабахе, когда объявление о прекращении огня сопровождалось по линии военных четким согласованием того, как это будет выглядеть на земле. Поэтому, да, отвечая на вторую часть вашего вопроса, конечно, политическое урегулирование возможно. Предложения, которые сопредседатели прорабатывали и продолжают прорабатывать, остаются на столе переговоров, их содержание уже известно. Это поэтапное, постепенное освобождение районов вокруг Карабаха при соблюдении гарантий безопасности Карабаха и при обеспечении до того, как будет определен окончательный статус Карабаха, обеспечение надежной связи между Арменией и Карабахом. И такая схема хорошо известна, думаю, что сейчас не было бы счастья, да несчастье помогло, вот эти печальные события должны помочь активизировать политический процесс параллельно с решением на земле вопросов безопасности.

Р. Бабаян:

- Сергей Викторович, надежная связь с Арменией, имеются в виду два района, Авачинский коридор? То есть схема 5 – 2?

С. Лавров:

- Все договоренности, которые обсуждали в последнее время, и которые всерьез воспринимались сторонами, предполагали на первом этапе освобождение 5 районов, при сохранении 2 районов на второй этап, равно как на второй этап откладывался бы и вопрос об окончательном статусе Карабаха. А на первом этапе, помимо освобождения двух районов, разблокировались бы все коммуникации, экономические связи, транспортные контакты и развертывались бы миротворцы, которые гарантировали бы невозобновление боевых действий.

Р. Бабаян:

- То есть все-таки миротворцы? Это тот самый механизм, про который вы только что говорили.

С. Лавров:

- Этот механизм сейчас на линии фактического соприкосновения должен заработать. Это не 5 районов, которые должны быть переданы на первом этапе согласно предложениям. Сейчас даже не миротворцы, а военные наблюдатели, их было бы достаточно.

Р. Бабаян:

- Наши?

С. Лавров:

- Мы считаем, что было бы совершенно правильным, если бы это были наши военные наблюдатели, но окончательное решение должно быть за сторонами. Безусловно, мы исходим из того, что будут приняты во внимание и в Ереване, и в Баку наши союзнические отношения, отношения стратегического партнерства.

В. Сунгоркин:

- Сергей Викторович, нынешнюю войну (если называть вещи своими именами) в Карабахе вдохновляла Турция. Вообще мы на Турцию натыкаемся регулярно – Турция в Ливии, Турция в Сирии становится нашим вовсе не союзником, мягко говоря, а, скажем так, военным оппонентом. И при этом мы заявляем регулярно о том, что это наш стратегический союзник. Как все это будет сейчас, в свете происходящих событий, где мы, где Турция, кто мы по отношению друг к другу, Россия и Турция?

С. Лавров:

- Мы никогда не квалифицировали Турцию как нашего стратегического союзника. Это партнер, очень тесный партнер, на многих направлениях это партнерство имеет стратегический характер. И действительно, мы работаем в Сирии, мы стараемся помогать урегулировать и ливийский кризис. Турция стремится тоже свои интересы в этом регионе продвигать. А главное, что это абсолютно законно. Если интересы легитимны, будь то Турция, будь то Иран, будь то Объединенные Арабские Эмираты, Катар, много стран в этом регионе имеют свои интересы, которые проецируются за пределы их государственных границ. Важно, чтобы это проецирование было транспарентным.

И в том, что касается Сирии, я считаю, такая транспарентность и легитимность была обеспечена. Несмотря на то, что турецкие военнослужащие присутствуют на территории Сирии без приглашения законного правительства, президент Асад и его правительство приняли и поддержали создание Астанинского формата, они сотрудничают в выполнении всех тех инициатив, которые выдвигает тройка астанинских гарантов. И в этом смысле, конечно, партнерство Турции, России и Ирана имеет очень важную роль, именно оно позволило сократить территории, на которых правили террористы, по сути дела, до Идлибской зоны деэскалации. Ну, и отдельная тема – это восточный берег Евфрата, где американцы, к сожалению, так нетранспарентно и абсолютно противозаконно продвигают идеи сепаратизма, поощряя настроения курдов к тому, чтобы они устанавливали отличные от центрального правительства правила проживания и вообще функционирования тех территорий, на которых сейчас американцы хозяйничают.

В Ливии мы тоже взаимодействуем с Турцией, как вы знаете, не один раз уже встречались дипломаты и военные, представители спецслужб, чтобы, используя возможности каждой из наших сторон, а мы контактируем со всеми – и с восточной частью Ливии, где расположен парламент, и с западной частью Ливии, где находится правительство национального согласия турки, как вы знаете, поддерживают правительство национального согласия, но прекрасно понимают, что необходимо искать компромиссы между подходами всех регионов, всех политических сил Ливии.

И сейчас политические процессы, которые пока достаточно хаотично, но все-таки развиваются и начинают выстраиваться в одном более-менее русле, - это касается и берлинской конференции, и тех инициатив, которые проявляет Марокко, Тунис, Египет, как соседние страны - это абсолютно понятно, и мы это поддерживаем. Важно сейчас под эгидой ООН все это канализировать в такую единую схему, которая будет опираться на стимулирование всех ливийских сторон не к тому, чтобы они ультиматумы друг другу выдвигали, как мы наблюдали, между Тобруком и Триполи в последнее время, а чтобы они сели и стали договариваться. И, повторю еще раз, вот сейчас все эти усилия стараются наши ооновские коллеги привести к общему знаменателю, - мы этому активно содействуем. Я слышал так же, что и Турция заинтересована в том, чтобы такие процессы набирали силу. В любом случае, дипломатия предполагает учет позиций всех сторон конфликта внутри той или иной страны, которая охвачена кризисом, но так же учет интересов региональных стран, которые легитимные, которые принимаются самими конфликтующими сторонами.

Ну и насчет Карабаха. Роль Турции в Карабахе. Да, мы…

М. Симоньян:

- Извините, пожалуйста, вот вы рассказали про учет интересов всех стран. А в Карабахе мы считаем, что интерес Турции там легитимен и собираемся его учитывать?

С. Лавров:

- Я перехожу к Карабаху. Мы не согласны с той позицией, которую озвучила Турция, которую несколько раз и президент Алиев высказывал, здесь никакого секрета нет. Заявления о том, что есть и